Гибель пяти сестер в Астане: Как сегодня живут родители

Страшный пожар, в котором погибли пять девочек из одной семьи, произошел тогда еще в Астане, в районе Коктал-1. Эта трагедия до глубины души затронула казахстанцев, которые начали поднимать острые социальные проблемы, с которыми сталкиваются многодетные в нашей стране, а также неравнодушные граждане помогали родителям.


Жанымгуль и Евгений Ситеры впервые за долго время дали откровенное интервью бывшему депутату, блогеру Танирбергену Бердонгарову.





Спустя полгода после трагедии, которая раз и навсегда изменила их жизни, супруги рассказали о том, как они живут и о планах завести детей, в том числе взять ребенка из детского дома и родить своего ребенка в будущем.


"Мы были в детдоме, в доме малютки, хотим взять ребенка, не важно, какой возраст. Своего ребенка родить тоже хотим", - сказала Жанымгуль Ситер.


Видео было записано в двухкомнатной квартире, приобретенной на пожертвования неравнодушных людей, которых потрясла такая большая потеря.



В комнатах расставлены игрушки, которые люди приносили к сгоревшей времянке. Жанымгуль призналась, что не смогла их оставить. Многие игрушки стоят в упаковке.


Семья призналась, что собранных денег хватило не только на покупку квартиры.


"Часть отложили на депозит, на годовщину детей. Купили подержанную машину, часть денег вложили в работу, у мужа теперь свое СТО. Вдвоем работаем там", - рассказали они.



Со слезами на глазах родители вспоминают о своих дочках.


"Старшая Альбина, 2006 года рождения была помощница, хозяйка, весь дом был на ней. Она и за детьми смотрела, и уроки со второй делала. Хотела стать поваром, любила готовить. Уже все умела готовить, самая младшая дочка Бахыт, 2018 года рождения, ее называла мамой. Алина 2008 года - у нее была инвалидность, эпилепсия. За нее все делала Альбина, она была ей как няня. Третья дочка была самой любимой, самостоятельной, Сабина. Четвертая дочка, Элина, была другой совершенно - она была самая красивая. Они все дружные были".



Кроме самой трагедии для Ситеров тяжелым испытанием стало осуждение.


"Те, кто говорил, что надо было дома сидеть... нельзя было так обсуждать, не зная, что мы переживаем".