Как казах тренировал Дональда Трампа


Казахстанец Баур Карипов, проработав шесть лет атлетик-директором в компании Дональда Трампа, был и остается самым востребованным фитнес-тренером в США. Но 10 лет назад, оставив карьеру в Нью-Йорке, он вернулся в Алматы, потому что соскучился по родной стране.


Баур родился у подножия Джунгарского Алатау в селе Акын Сара Талдыкорганской области, где когда-то проходил знаменитый поединок двух великих акынов – Биржана и Сары, пишет vecher.kz.




– Мой родитель, волостной Турсун, был весьма примечательной личностью, – рассказывает Баур свою родословную. – Во время голода возглавляемый им аул тронулся в Китай, а через 18 лет, в 1948 году, – опять же под его началом вернулся обратно в Акын Сара. Отец очень любил детей, однако его многочисленные жены (их до моей матери было пять или шесть) были бездетными. Вернувшись из Китая, Турсун пришел к своей будущей теще, младше его года на четыре, сватать дочь, мою маму. В этом браке родилось пятеро детей. Самый младший их ребенок, то есть я, появился, когда маме было 37, а отцу уже 78. Мне не было и полугода, когда его не стало.


Отучился, отслужил, высшее образование получил… Открыл детскую школу самовыживания, где обучали и навыкам оказания первой медицинской помощи, и самообороне, и верховой езде, и плаванию, и стрельбе. Съездив в Таиланд и попрактиковавшись там немного, открыл в 1993 году первый в Казахстане клуб таиландского бокса.


Но в начале 90-х в обществе начался переполох. Экономика встала, работы нет. В голове забродили мысли уехать в Америку, куда я в 1993 году ездил как турист. Летом 1994 года я женился. Лаура уже зарекомендовала себя как многообещающая модель, и у нее, как и у меня, тоже была мечта работать на высоком уровне. И осенью того же года мы с ней решились на отъезд. Языка не знали, информацией владели минимальной. Только и известно было по фильмам, что есть в Нью-Йорке Манхэттен, где живут одни знаменитости, и что в Америку едут самые талантливые и честолюбивые. А я был очень уверен в себе, меня вдохновляло то, что и Шварценеггер, и Ван Дамм, и Сталлоне – приезжие. Почему бы и мне не попробовать реализовать себя в качестве тренера или киноактера в Голливуде? Руки-ноги есть, голова на месте, молод, силен, красив. Кикбоксинг, шпагат на стульях, сумасшедшая выносливость, гимнастика, верховая езда, военно-прикладные искусства… Всем этим я владел не хуже того же Ван Дамма.


Но Америка нас не встретила с распростертыми объятиями. Начинал на Брайтон-Бич, где располагалась русская эмиграция. Первое время приходилось пробовать все. Я и в охране стоял, и вышибалой был в ресторанах, пару раз, выступая со спарринг-партнерами, дрался за деньги. Приходилось и красить, и белить, и мебель таскать. В общем, работу не выбирал. Через какое-то время подумал: а я ведь не для этого приехал. Потихоньку собрал информацию у тех, кто имел отношение к спорту, и однажды поехал в сердце Нью-Йорка – на Манхэттен, на знаменитую Пятую авеню, которую еще называют «пупом земли» из-за множества расположенных там знаменитых зданий, музеев и магазинов. Среди них и 66-этажный дом-башня под № 57. 35 этажей занимают бизнес-центры и офисы крупных банков. С 35 по 66 этажи расположены квартиры богатейших людей Америки. На двух самых верхних – 65-м и 66-м живет Дональд Трамп с семьей.



Сарафанное радио


– Но как же вы все-таки попали в здание на Пятой авеню?


– Проходя мимо него, я спросил себя: интересно, а что нужно сделать и какое нужно иметь образование, чтобы работать у Дональда Трампа? Я тогда уже успел сняться в кино в паре эпизодов, связанных с уличными драками. Первый был у японского режиссера, второй – у голливудского. Этого оказалось достаточно, я понял, что актерские эмоции – не мое. Я тренер по призванию. Чтобы стать суперпрофессионалом в этом деле, я провел не одну бессонную ночь, думая, как заставить свой дух работать на это. И сарафанное радио, разносившее слухи обо мне, активно заработало. Среди моих клиентов появилось много известных людей с различными проблемами. Они у меня быстрее, чем у других тренеров, восстанавливали физическую форму, садились на шпагат и переставали жаловаться на болячки. Одна супружеская чета рекомендовала меня своему другу – самому Майклу Джексону, но мне не удалось потренировать короля поп-музыки: он больше времени проводил в танцевальном и массажном залах.


Моя востребованность, а следовательно, и цена росли с каждым днем. В Казахстан я вернулся 10 лет назад, но и сейчас в Манхэттене нет таких расценок, какие были у меня за два года до отъезда на родину, – 300 долларов в час. При мне хороший тренер в самом дорогом городе мира стоил 100 долларов, сейчас – 150. Это не бахвальство, просто подтверждение того, что казахстанцы могут добиться успеха в любой точке мира. Свидетелем этому стал мой учитель по физкультурному институту – Май Ундеевич Хван, один из факелоносцев Универсиады. Когда я его с женой и внуком пригласил в Америку, этот много чего повидавший в жизни человек сказал: «Бауржан, я горжусь тобой. Ты добился успеха в жизни и как спортсмен, и как тренер».



Пиком моей карьеры в Америке стала работа атлетик-директором в компании Дональда Трампа. Просто так в его команду, конечно, не попадают, – нужно пройти жесткий отбор, но я попал без всякого кастинга. Просто однажды Дональд поинтересовался у одной моей клиентки, состоятельной женщины: «Вы всегда говорите, что ваш тренер – самый лучший. Это в самом деле так? У нас открылся фитнес-зал, мы хотим пригласить его атлетик-директором. Покажите нам его». Она еще раз подтвердила, что – да, ее тренирует русский чемпион (про Казахстан в те годы тогда вообще никто не знал в Америке). Один из топ-менеджеров Дональда тоже, оказывается, тренировался у меня. Вот так я по рекомендации этих двоих попал в команду нынешнего президента Америки. В знаменитом доме-башне на Пятой авеню я работал последние шесть лет перед отъездом в Казахстан. Его самого я не тренировал, он больше увлекался гольфом, я был тренером Иванки Трамп, дочери Дональда, и ее матери.


Тоска по домбре


– Какое впечатление оставил у вас Дональд Трамп?


– О своих клиентах, живущих в том зданий, я знаю очень много, но есть вещи, о которых люди моей профессии не рассказывают, даже уже не работая там. О Дональде могу лишь сказать, что он трудоголик, патриот своей страны и очень постоянный в своих привязанностях человек. За те годы, что работал с ним в одном здании, я видел в его окружении одних и тех же людей, начиная от консьержки. Личное рукопожатие, раздача автографов – он делал это легко и непринужденно. Проходя мимо, непременно спрашивал у подчиненных: «Как у тебя дела? Все нормально?». Была пара моментов, когда мы вместе оказывались у лифта. И оба раза он узнавал меня. «Баур? Пусть заходит, – говорил он своим телохранителям. – Он же сам как оружие».


– Зачем же вы ушли из компании Дональда Трампа?


– Я часто разговаривал с друзьями, оставшимися в Казахстане. Издалека мне казалось, что моя родина взяла хороший темп: строились новые здания, развязки, начали вкладываться в спорт. Вторая причина – после 10 лет жизни в Америке потянуло на родину, я затосковал. Хотелось слышать звуки домбры, пообщаться на казахском. Ну и, в-третьих, подумал я, почему бы не вернуться домой с опытом, полученным в самой развитой стране мира? Тем более что Нурсултан Назарбаев призывал тогда своих соотечественников – ученых, спортсменов, инженеров, которые жили и работали за границей, вернуться в Казахстан. Он говорил, что мы нужны своей стране, хорошо зарабатывать можно и дома. Это затронуло мои патриотические чувства. Потомок Капал-батыра, я вдруг представил себя батыром, который много лет скитался по чужим странам и теперь, как Одиссей, возвращается домой.



Казахские понты


– Ваши ожидания оправдались? Вас ждали на родине?


– Как сказать? Я работаю. Есть VIP-персоны, которые очень уважают мой труд. Стараюсь по возможности никому не отказывать. Но семинары и мастер-классы, несмотря на свой профессионализм, провожу практически задаром. У нас это любят. Если там, в Америке, клиенты, увидев результат, сами предлагают поднять расценки, то здесь упрекают за «дороговизну» – 100 долларов за час. Правда, спустя время говорят: теперь я понял, почему это столько стоит. Но серьезных предложений – взяться за развитие крупного спортивного объекта или создание приват-клуба – не было. С этой точки зрения мы еще спим. У нашего человека вообще сложнейший менталитет. Первые несколько лет я был в глубочайшей депрессии из-за этого. Когда ты попадаешь в круг людей, далеких от того, чем я занимаюсь, немного сложно.


По моим идеям открыли несколько залов. То есть я по просьбам некоторых людей составлял бизнес-планы, они забирали их и… реализовывали уже без меня. И все же передо мной вопрос – жалею или не жалею, что вернулся, – не стоит. Я же не мальчик, поэтому готов был на все. Да, у нас много понтов, показухи, но мало реальных вещей и профессионалов, которые могут тащить их на себе... Здесь я зарабатываю треть того, что имел в Америке, но тем не менее это моя родина, поэтому только «алға», несмотря на преграды.


– А как же жена?


– Лаура 11 лет работала моделью в Америке, в Казахстан мы приехали буквально через год после завершения ее карьеры на подиуме. Она образованная женщина, владеет несколькими языками. Умница и красавица, в свое время работала со многими топ-моделями и дизайнерами, чьи имена известны всему миру. Чтобы выйти в Нью-Йорке на модельный подиум, – для этого недостаточно, как в Казахстане, удачно выйти замуж. Там это такая же профессия, как и все другие. То есть надо постоянно много работать над собой.


Когда Лаура участвовала в шоу-показах вместе с Кейт Мосс и Кэролин Мэрфи, я, ее муж, сидел в первых рядах рядом с голливудскими звездами. Возможно, будь у моей жены другие ценности, она находилась бы сейчас не в Алматы, а где-нибудь на яхте в качестве подруги какого-нибудь миллиардера. Но мы любим друг друга, поэтому и вместе до сих пор. У нас двое сыновей. Старший, ему 23 года, родился там, в Америке, младший здесь, ему всего семь.


Лауре, конечно же, больше нравилось жить в Америке, но семья ей дороже. Уровень жизни никак ведь не сравнишь. Говорю, опираясь на свой личный опыт: такое, чтобы ученый получал 60–70 тысяч тенге и ходил пешком, а какой-нибудь 17-летний юнец ездил на «Порше Кайен», можно увидеть только у нас.


Иногда мне сложно объяснить это, но почему-то я с детства был уверен, что сделаю карьеру в самой развитой стране мира. Никто меня этому не учил, но, играя с теми, кто превосходил меня по физическим данным, я знал, что скоро, очень скоро буду сильнее их. И упорно шел к этому. Когда сейчас меня спрашивают о секретах моей физической формы, отвечаю, что у меня их нет. Я нисколько не кривлю душой, потому что поднимаю те же самые штанги, плаваю в точно таком же бассейне, питаюсь теми же продуктами, что и другие. От большинства отличаюсь только постоянством. Стресс – тренируюсь, радуюсь – тренируюсь, холодно – тренируюсь, жарко – тренируюсь. Даже в командировках – встал, отжался, сделал зарядку. По возможности много хожу пешком, в летнее время выезжаю за город. Стараюсь общаться с интересными людьми и не считаю зазорным учиться у молодых. Могу, например, зайти в гимнастический зал, где занимаются 6–7-летние дети, и попросить их показать некоторые упражнения на перекладине, брусьях и кольцах. Ведь рандеты и сальто у маленьких спортсменов получаются намного лучше, чем у взрослых.